Новости

Главная > Местное самоуправление > Cобытия > Театр на дистанте. Возможно ли? Или сам себе Карабас!

Театр на дистанте. Возможно ли? Или сам себе Карабас!

14/12/2020

Наша газета продолжает публиковать серию материалов об опыте дистанционной работы братеевских школ во время пандемии. Елена Уколова, депутат муниципального округа Братеево и директор школы № 1034 сегодня представляет вниманию читателей статью Любовь Челноковой, педагога дополнительного образования школы № 1034, руководителя студии «Дети, куклы и театр».

Дистанционное образование этой весной оказалось для всех сюрпризом.  В стрессовой ситуации, а для многих семей и совсем тяжелой, при всех неизвестных перспективах ясно было лишь одно: независимо от решений Департамента образования (учим или не учим, рабочие дни или каникулярная неделя и т.д.) мы должны быть рядом с учениками и их родителями. Необходимо быть на связи, поддерживать их, чувствовать настроение, то есть «держать руку на пульсе», внушать уверенность и спокойствие. И во многих случаях душевное состояние детей зависело именно от нас, педагогов. Каждая семья проживала свой стресс по-своему, но именно мы по другую сторону мониторов стали для детей и для родителей связующей нитью с нормальной жизнью, где все было (и обязательно будет!) хорошо.

Педагоги основного образования, мужественно приняв новую реальность и адаптировав программы, освоив «зуммы», «мииты» и прочие платформы, продолжили учить детей. А что могли давать детям на онлайн занятиях педагоги дополнительного образования? Как дистанционно можно учить детей рисовать, танцевать, понимать музыку, мастерить, плавать, играть в футбол и т.д.? Думаю, каждый педагог решал этот вопрос по-своему, и каждый был в чем-то первооткрывателем.

А как в условиях дистанта может продолжить работу Театральный кружок? Сегодня я хочу поделиться своим опытом, который стал для меня (надеюсь, окажется и для других) чрезвычайно полезным.

Я, Любовь Владимировна Челнокова, руковожу студией «Дети, куклы и театр» в ГБОУ 1034. У меня 15 групп (то есть, фактически, 15 театральных трупп). Это 9 школьных групп от 6 до 12 лет, 3 группы в детском саду от 5 до 7 лет, 2 группы с детишками с ОВЗ в том же детском саду и одна группа «Московского долголетия». У меня 7 учебных программ, разработанных мной отдельно под каждый возраст и особенности «артистов». В течение учебного года дети учатся мастерству актера, сценической речи, движению, осваивают азы смежных театральных профессий (старшие группы) и, конечно, очень ждут выступлений. Выступает каждая группа в своем формате, в зависимости от возраста и изучаемой программы. Для кого-то это спектакль, для кого-то показ актерских этюдов. В любом случае, это праздник, которого дети ждут, это результат этапа обучения, результат их работы в течение учебного года. Родители тоже очень ждут выступления своих дорогих артистов, ждут и учителя, и классные руководители.

В начале марта все 9 школьных групп были готовы к выступлениям. Шли последние репетиции, выверялись все технические моменты. Вирус вторгся в нашу жизнь резко и пугающе, разрушив в одночасье все планы. Учиться проводить занятия дистанционно я пошла вместе с другими преподавателями, многие из которых не понимали, зачем это мне надо, ибо театральные занятия вести на расстоянии невозможно. Но я не сомневалась ни минуты, что смогу. Правда, на тот момент еще не знала как.

Техническая сторона была освоена мной легко и быстро, дальше предстояло решить два вопроса. 1) Готовы ли родители «подключать» детей к моим занятиям, ведь в каждой семье сложилась своя ситуация, и сам факт дистанционного обучения многих привел в ужас. 2) А что, собственно, я буду с детьми делать? Что я буду делать с группами малышей из детского сада, которые всегда радостно ко мне бежали и не хотели уходить с занятий? Что я буду делать с особенными детишками в онлайн режиме? Как я скажу своим школьникам, что они НЕ будут выступать, что мы НЕ можем показывать наши этюды и спектакли в ситуации, когда каждый сидит у себя дома и подключается чуть ли не с телефона? Легче всего в новых условиях было представить работу со взрослыми в «Московском долголетии», но его временно закрыли. Осталось 14 детских групп.

В первые же дни карантина, не дожидаясь решений Департамента, я провела опрос родителей в гугл-форме и получила довольно ясную картину готовности детей и родителей к занятиям в новом формате. Результат опроса порадовал: почти все готовы были пробовать то, что пока представляли себе плохо. Проблема заключалась в том, что я сама это себе плохо представляла. Но отступать было нельзя.

Конечно, в моих программах есть темы, которые вполне можно объяснять дистанционно, что-то даже удобнее дистанционно, но…

Дети должны были выступать! А они сидят перед мониторами, запертые дома и ощущающие всю неизвестность и тревожность момента, не понимающие, как заниматься сейчас, и что будет дальше. Дети зависят от техники, от качества связи и от взрослых. А ведь кому-то из взрослых было совсем не до театра в те дни…

Каждый ребенок неповторим. Работа театрального педагога, с одной стороны, индивидуальна, ибо присматриваешься к каждому и раскрываешь каждого. С другой стороны, театр – искусство коллективное. Но ведь цели и задачи всего этого – обретение внутренней и творческой свободы, умение подняться над ситуацией, думать, анализировать, научиться радоваться каждому дню, творить в каждом своем действии и приносить своим творчеством радость и себе, и тому, кто рядом! Именно творчество дает второе дыхание, дает силы, настроение и оптимизм! И, значит, нет безвыходных ситуаций, и, возможно, это и есть главный урок, который я должна была дать детям! В школе они бежали ко мне на занятия, чтобы быть услышанными и понятыми. Дети делились радостями, бедами и сомнениями, плакали и жаловались на кого-то, а затем, выходя на сцену и выполняя задания, начинали свободней дышать и думать, сбрасывали груз дневных проблем и обретали смелость самовыражения и веру в собственные способности, в «я смогу!»

Так что изменилось? Только форма работы? Но это те же дети, которым сейчас как никогда нужна была поддержка и наглядные доказательства того, что нет безвыходных ситуаций!

Новая программа была составлена быстро. Огромным бонусом явилось то, что по ту сторону монитора часто появлялись родители! Это было замечательно, я всегда этого хотела. Во-первых, я хочу, чтоб родители знали, чем я занимаюсь с детьми. Во-вторых, это стимулирует семейное творчество – бесценный опыт, который ни дети, ни взрослые не забудут. И это не «сделать поделку», это вместе придумывать и играть! Часто ли родители играют с детьми? Нет, всем некогда, все заняты. А детям очень нужно, чтоб родители были не только взрослыми, которые вечно командуют, но и хоть на полчаса могли позволить себе стать детьми! Это момент истины. Это то, что ложится бесценными пазлами в детские души, из которых в будущем складывается целостная картина мира.

Первым делом еще во время нерабочей недели я записала на видео тренинговую часть занятий. Записей было две: отдельно для взрослых с подробным объяснением каждого элемента, и отдельно для детей уже без пауз и лишних слов под веселую музыку, к которой дети привыкли на занятиях и очень ее любят.

Дальше несколько занятий я посвятила разбору несостоявшихся выступлений. Но разбирала я все это так, чтоб дети точно знали, что как только позволит ситуация, мы обязательно все осуществим, что они все легко вспомнят и хорошо сделают. И неважно, что сроки пока не ясны. Главное, что мы готовы, и мы молодцы. А пока можем заняться такими интересными темами, какими еще никогда не занимались…

И вот тут-то я, действительно, открыла новую страницу жизни нашей студии. Проект был назван «Сам себе Карабас», где каждый ребенок мог создавать свой театр, вдохновляясь темами занятий.

Оказалось, что театр может быть таким разным, и что в онлайн режиме нам доступно очень многое!

Первой темой стал «Театр на столе». Именно с помощью игрушек, найденных мною на даче, где я жила во время самоизоляции, я объясняла детям технические моменты предстоящих выступлений, разыгрывала их же этюды. Декорации были сделаны из картонных коробок, в которых моему внуку привозили молоко. Я вырезала дно, оставляя боковую рамку, делала занавес, окно, дом, поле, лес или огород. Из деревянных кубиков (старого конструктора) складывала мебель, а к игрушкам с помощью резиночек приматывала шашлычные шпажки. Каждый шаг я объясняла детям и показывала. На их глазах из обычных коробок, шпажек, тряпочек и старых полусломанных игрушек постепенно рождался новый мир. Игрушки, управляемые палочками, оживали, даже могли радоваться или пугаться, мириться и ссориться. Перед детьми разворачивались действия, вызывающие и смех, и сопереживание, и желание продолжить историю. Смешные зайцы лезли в огород через раздвигающиеся доски в заборе, собака выскакивала из конуры, лаяла; зайцы убегали обратно в дырку, а от страха один заяц застревал там и только после второго «гав» убегал в лес. А собака останавливалась в растерянности. Дальше дети придумывали сами финал истории.

А вот еще одна история.  Приходили два брата-ёжика к детям, рассказывая про сложные моменты своей жизни: как они не хотели яблоком делиться, а потом обнаружили, что яблоко становится намного вкуснее, когда им поделишься… Или как им было страшно через речку перебираться, но надо было черепаху спасти, и они победили страх… Было много и других историй.

Идея создания некогда популярных домашних театров вдохновила детей так, что родители и школьников, и дошколят начали присылать мне видео детских спектаклей и даже семейных спектаклей, где добрая собака подталкивала морковку поближе к забору, чтоб зайцы вернулись и поели; где космический корабль улетал в космос; даже целый семейный мюзикл про Золушку был разыгран на столе.. Самое главное, что все необходимое делалось исключительно из того, что находили в доме.

Отдельной радостью было создание из подручных средств аквариума, а потом и почти настоящего моря! На глазах детей простая коробка накрывалась синей одноразовой скатертью, к которой крепилось лучистое солнце, вырезанное из билловского пакета (за неимением цветной бумаги). Затем в подножие этой коробки выкладывалась тряпочка песочного цвета, на нее ставился пищевой прозрачный контейнер, куда загружались камни, ракушки, привезенные мной когда-то с моря, и заливалась вода…А вокруг контейнера располагались крупные камушки. И все видели морское побережье… Выходил человечек, управляемый с помощью шашлычной шпажки, радовался морю, солнцу и вдруг замечал на берегу сухую морскую звезду (она была вырезана из кухонной губчатой тряпочки). Он торопился спасти ее, погружал в воду, звезда намокала, «оживала» и становилась яркой и красивой. А потом родители присылали морские истории, где тоже кто-то кого-то спасал, где все было красиво, увлекательно и с очень глубоким смыслом.

Интереснейшей темой стал теневой театр. Подробно объясняя каждый шаг, я на глазах у детей создавала декорации, а потом в этих декорациях разыгрывалась целая история про маму и дочку, у которых потерялся щенок. Девочка плакала, даже кушать не хотела, мама тоже переживала, уговорила дочку лечь спать, а как только погасила свет, в окно постучали. Щенок нашелся! Радость, красивый закат в теневом театре… И опять детские работы: фотоэтюды с игрой теней, очень красивые совместные работы мамы и сына…

Теневой театр в группе особенных деток был незабываем. Репку разыгрывали хором. Дети с восторгом встречали каждый поворот сюжета, каждого нового героя, обеспечивая полную звериную «озвучку» и совместные усилия по вытягиванию репки. Тянуть старались все: и куклы, и дети по другую сторону монитора. В такие моменты перед экраном собиралась вся семья: братья-сестры, мамы, бабушки. «Тянули» все. А награда – счастье в глазах особенных деток! И моих, конечно!

А потом были беседы о технике запоминания текстов. Оказывается, артисты запоминают тексты с помощью анализа и размышлений, проживая весь текст от лица того или иного персонажа. И тут открываются новые смыслы даже в давно знакомых текстах. А что, если стрекоза была актрисой, это была её работа, а дома строить – это другая профессия? И работала она все лето, и не заплатили ей обещанную зарплату, обманули. А у нее стрекозята, ипотека… А муравей безжалостно выгнал ее на мороз… А вдруг он сам испугался потом, открыл дверь, а там замерзшая едва живая стрекоза… И накормил, и обогрел, и стрекозят в дом забрал… И такой замечательный фильм про стрекозу мне прислали родители, вдохновленные нашими беседами!

А после разминки с настольным театром в школьных группах начались игры в создание виртуальных театров, где все, как в настоящих. Мы знакомились с различными театральными профессиями, после чего каждая группа «создавала» свой театр, где был директор и главный режиссер, где были помощники режиссера, художники-постановщики, звукорежиссеры и звукотехники, художники по костюмам и гримеры. Не забывали мы и о поварах, и о гардеробщиках, и об уборщицах. Конечно, придумывали и смешные должности: ответственный за кормление приходящих кошек, помощник суфлера и т.д. Дети (а также их родители) сами выбирали себе должности. Составлялись договоры с веселыми текстами. В качестве зарплат были смешные или фантастические награды в виде путешествий во времени или на морское дно с видеоконференцией, онлайн встреч с Дедом Морозом или виртуальных хвостов испуганных ящериц…

Зарплаты выдавались в виде фотоколлажей с полным набором всего перечисленного в договоре.  И здесь юмор, игра, масса положительных эмоций и целая школа фантазии!

Далее начиналась командная работа над онлайн спектаклем. То, чему учились взрослые профессиональные театры в период дистанта! Сказка выбиралась коллегиально, обсуждалась достаточно глубоко, распределялись работы. И вот тут дети начинали ощущать, что процесс постановки спектакля – это работа не одного руководителя студии, а целой команды, где каждый выполняет свой участок работы, каждый отвечает за свое, порученное ему и прописанное в «договоре» дело. И если смотреть на это шире, то любая сложная задумка требует планирования, делегирования полномочий и слаженных действий. А этому очень хорошо можно научиться в театральной студии.

Нагрузка распределялась соответственно возрасту. Младшим достаточно было просто поиграть, а старшие рисовали эскизы костюмов, подбирали музыку, писали свои сценарии. Каждое занятие я встречала детей, «открывая» перед ними двери театра. Я выводила на экран свой рабочий стол, и дети видели дворик, вешалку, где появлялась их одежда. Обязательно кто-то приходил в тапках, а кто-то в разных сапогах, кто-то был в пижаме, а кто-то в маминой шубке. Дальше всем предлагались бахилы и веселые маски с мордочками животных. А в конце занятия я «кормила» детей обедом, к нам обязательно приходил какой-нибудь кот или собака, иногда ёжик, которого мы угощали остатками своей еды. Дети «разбирали» одежду и «разбегались»

Роли в спектакле распределяли дружно. В некоторых группах получалось по 2-3 актерских состава. Мы делали режиссерский разбор сказок и обсуждали правила видеосъемки и с помощью платформы meet, и с помощью обычного телефона или планшета, и с помощью видеокамеры. Я расписывала каждую роль по эпизодам, чтоб детям не надо было ничего учить, а родителям было проще снимать.

А дальше начался «учительский отпуск», во время которого я монтировала спектакли.  Дети должны были сыграть в спектаклях, у них должен был быть результат работы в этом учебном году! Да, переход на дистант не дал нам выступить так, как мы планировали, но мы открыли нечто новое!

По моим инструкциям мамы, бабушки или сестры снимали с помощью доступной им техники артистов и присылали мне видеоматериал в ватсап, на почту или в облако. В общей сложности за лето набралось много видеоматериалов по сказкам: «Теремок» (два состава), «Три медведя», половина «Мухи-Цокотухи», три «Колобка» для первоклассников (три состава) и «Колобок» по авторскому сценарию группы 4 класса (два состава); «Заячья избушка», «Репка» в авторском варианте и «Сказка о глупом мышонке» (два состава). Взрослые настолько увлеклись процессом, что тоже включились в игру как артисты! Я еле успевала скачивать материал, отсматривать все сцены, пока дети где-то дома или в парке в костюмах и гриме были на съемочной площадке, и корректировать отдельные моменты, где кого-то не слышно или не видно (вывалился из кадра).

Дальше был видеомонтаж. Нужно было соединить воедино фон (скачанные из интернета картинки, скорректированные другими картинками или фоном из видео одного из персонажей) и всех героев сказки, отснятых в своих условиях, со своими фонами, со своими помехами, со своим темпом произнесения текстов. Приходилось высветлять тех, кого сняли напротив света, приходилось совмещать движения персонажей и синхронизировать их действия. Очень сложно было «пересадить» ребенка из домашнего фона на улицу, особенно, если и фон, и одежда ребенка, и даже частично лицо были в серых или других одинаковых тонах – вместе с полной или частичной заменой фона полностью или частично исчезал сам ребенок! А ведь многие не могли выйти из дома – в их семьях был ковид. И героические родители были операторами, костюмерами и реквизиторами!

Но решения находились, находились компромиссы. И в итоге появлялись сказки! Это некий синтез кино, спектакля и, наверное, чего-то еще. У фильмов-сказок моей студии появился свой стиль, свои тиры, свои узнаваемые заставки и музыка. И, самое главное – совершенно по-новому высветились артисты! По сути, это работа крупного плана в кино, где видно все эмоции, переживания и мысли артиста, где ребенок на глазах у зрителя создает настоящий, неповторимый образ, живет его жизнью, раскрывая перед нами все этапы  происходящего с его героем.

Многие ругают дистант за непривычность, большую нагрузку и т.д. Конечно, детям очень нужно очное обучение. Но мы не выбирали ситуацию. Мы выбирали способ проживания ситуации. И, подводя итоги работы театра в дистанционном формате, хочется сделать выводы о приобретенном опыте.

Вывод первый: работа театра в дистанционном формате возможна, и результативна.

Вывод второй: в дистанционном формате для театральной студии есть масса положительных моментов, начиная от идеального поведения детей по ту сторону монитора и заканчивая новыми формами работы, которые открывают  для детей, их родителей и самого педагога новые горизонты. К тому же, ссылки на все мои занятия были выложены в сетку занятий общего доступа на всю Москву, и ко мне иногда подключались новые дети и их родители.

Вывод третий: дистант связан с определенными сложностями, которые необходимо учитывать. Тут и очень разное техническое оснащение учеников, и их зависимость от родителей и их нагрузки, и проблемы со связью, и увеличивающаяся усталость в рамках дистанта от основного обучения. Поэтому мои занятия были направлены на психологическую разгрузку и эмоциональное восстановление. Нельзя не учитывать и очень большие трудозатраты самого педагога.

И вывод четвертый, самый главный: для меня всегда было аксиомой то, что творчество – это жизнь. Это умение радоваться, удивляться, создавать внутри и вокруг себя особый мир, настоящий, прекрасный и бесконечный, несущий свет, тепло и красоту, раскрывающий в людях удивительные качества, и дающий огромный заряд оптимизма и веру в то, что «все получится!». Творчество лечит, окрыляет и помогает взглянуть на многое совершенно с другой стороны, и что живет оно не где-то снаружи, а внутри человека. И для его реализации ничего особенного не нужно кроме фантазии и полета мысли: берем, что есть, и превращаем во что хотим. Так вот дистант дал возможность доказать все это детям, творчески прожить с ними тяжелый период изоляции и выйти из него с массой новых замечательных открытий и перспектив.

Конечно, для меня все это было и есть очень большая нагрузка. Конечно, я работала весь отпуск, и еще много спектаклей надо смонтировать, а новый учебный год диктует своё. Я плохо представляю, как все успеть. Тем более, что спектакли – это не единственное, что я не успела. За время дистанта было просмотрено десятка два вебинаров   и на технические темы, и по театральной и киноработе, и по различным ментальным практикам. Хотелось обработать конспекты, скачать все сертификаты, а я не успеваю. Но я довольна результатом прошедшего учебного года. Довольна не только потому, что открыла новые формы работы с детьми. Довольна главным образом тем, что в этих новых формах, в сказках, в моих фильмах, в детских самостоятельных работах я увидела результат всего того, что вкладывала в детей. Именно видеокамера дает возможность вглядеться в каждого ребенка и увидеть его актерские успехи. И дети в этом камерном формате видеосъемки оказались очень органичными, искренними.

В Фейсбуке есть группа нашей школы, там много замечательных детских работ. И студия «Дети, куклы и театр» с радостью делится в этой группе своими материалами. Наши фильмы и выступления можно увидеть и на школьном сайте в различных новостях, и на профсоюзной страничке школы в разделе «Учимся дома вместе с профсоюзом». Нам можно писать в Фейсбуке и на мою почту roma-lyuba@yandex.ru Я всегда рада общению и обмену опытом!

Удачи, дорогие коллеги! И пусть дистант будет для нас не просто экстренной мерой тревожного времени, а удобным дополнением к необходимой для всех нас очной форме работы.

Любовь Челнокова, педагог дополнительного образования ГБОУ школа № 1034, руководитель студии «Дети, куклы и театр».

Метки: , , , ,

Выбор редактора